Стоим мы такие в качалке, мускулистые и потные, как персонажи Гачимучи, и разговариваем о… девятом “Резиденте” (Resident Evil 9 Requiem, игра такая).

Объясняю одному качку: на трудном уровне сложности ресурсы уходят на то, чтобы крафтить ленты, а на патроны не остается. Иногда ленты попадаются, но их не хватает, потому что хочется сохраняться чаще. Собеседник удивляется: какие ленты? Я: ну, ленты для печатной машинки. Собеседник: а зачем печатной машинке ленты?

После короткой беседы я понимаю: человек не знает устройства печатной машинки. Чтобы с вами не было такой же неловкой сцены, неважно в качалке или еще где, расскажу вам про печатные машины. В конце вы и сами поймете, почему это полезно. Спойлер — тем, что почти все понятия, связанные с клавиатурами и печатью, произошли от печатных машин.

Однако уж если начал с Resident Evil, то сперва короткая вводная. “Резидент” — игра про зомби, интересная по многим направлениям. В том числе тем, что сохранения в ней были сделаны в виде печатных машин. Считалось, что персонаж садится за машинку и печатает свою историю, чтобы в случае смерти ее прочли. Для машинок были нужны расходники — чернильные ленты, те самые, о которых вопрошал мой собеседник в качалке. Ленты давались изредка, и каждое сохранение занимало одну. Тем самым игра не позволяла сохраняться после каждого убитого зомби. Еще школьником, проходя “Резидента”, я взял за правило: всегда иметь ленту в запасе, чтобы, если родители сгонят с приставки, быстренько сохранится.

Система лент, интересная вначале, позже приелась. В третьем “Резиденте” игроку наконец дали бесконечную ленту. Но и здесь было неудобство: чтобы сохраниться, лента должна быть в инвентаре, а инвентарь маленький. Поэтому ленту хранили в сундуке, освобождали ячейку, доставали ленту, сохранялись, клали обратно в сундук и шли дальше. В четвертой части и далее машинки работали без лент: просто подошел и сохранился. В девятой части эту милую деталь добавили в виде челленжа для олдов.

В детстве у меня была печатная машина: отец принес ее с какой-то помойки. Не смейтесь: в девяностые машинки массово сменялись компьютерами. Организации даже не трудились сдавать их в комиссионные магазины или на металл. Просто ставили у контейнеров, и забирайте кто хочет.

Печатать на машине я не умел, разве что “Чижик-пыжик” одним пальцем. Учиться было тяжело, да и незачем. Мои занятия с машиной сводилось к тому, что я бесконечно ее обслуживал: протирал, чистил, подтягивал и без конца покупал чернильные ленты в комиссионке.

Вижу, что текст выше не отвечает на вопрос: так зачем печатной машине ленты? Терпение. Чтобы это понять, нужно представлять устройство машины.

Механизм печатной машинки напоминает… пианино! Мой отец работает мастером музыкальных инструментов, и все детство я прожил в окружении разбитых пианин. Сходство между первым и вторым следующее: когда вы жмете клавишу, механизм взводит молоточек, и он ударяет в определенное место. Машинка — по бумаге, пианино — по струне. Разница в том, что у пианино у каждого молоточка своя позиция. Можно нажать три клавиши и получить аккорд (совместное звучание), а в машинке так не получится. В ней каждый молоток ударяет в одно и то же место, и если нажать две клавиши, машина “залипнет”: молотки зацепятся на полдороге, и нужно будет разогнуть их пальцами.

Вопрос: если молотки ударяют в одно и то же место, как получается строка? Сверху машины есть подвижный блок — по-русски каретка, по-английски carriage (повозка, коляска). В нее заправлена бумага. Каждый удар молотка двигает каретку влево, и отпечаток оказывается справа от прошлой буквы.

Очевидно, каретка не может двигаться неограниченно долго. Рано или поздно рельсы закончатся, и механизм упрется в блок, чтобы она не вывалилась. В этом случае человек берет специальный рычаг и тащит каретку вправо, чтобы строка началась сначала. Рычаг устроен так, что одновременно с возвратом каретки бумага прокручивается на строку вниз, чтобы мы печатали новую строку, а не поверх старой.

Думаю, теперь понятно, откуда возникли термины “возврат каретки” и “перенос строки”. Очень важно, что это не одно и то же. Если вернуть каретку, но не перенести строку, мы будем печатать поверх прошлой. Если перенести строку на середине, получим текст как в стихах Маяковского. Именно поэтому Микрософт выбрал комбинацию \r\n для разделения строк в файлах. Это именно два действия, а не одно! Я согласен, что просто \n удобней, но за \r\n стоит железная – буквально механическая – аргументация.

На всякий случай уточню, что \r означает “carriage return”, а \n — new line.

Итак, молоточек ударяет по бумаге, и что? Ничего, если в машину не заправлена лента. Если точнее, молоток оставит на бумаге легкую вмятину и не больше. Чтобы появилась буква, между молотком и бумагой помещали ту самую ленту, которых не хватало в “Резиденте”. Лента была из ткани, густо пропитанной чернилами. Молоток ударял по ленте, выпуклое место касалось бумаги, и на ней оставался оттиск буквы. Считайте ленту своего рода копиркой (карбоновой бумагой), которой пользовались точно так же: подкладывали между вторым листом бумаги, чтобы получить оттиск ручки.

У ленты тоже были свои хитрости. Если бы молоточки били в одно и то же место, она бы быстро порвалась. Поэтому лента была намотана на катушку; свободный конец протягивали сквозь окошечко, куда ударяли молотки, и тянули к пустой катушке. Как аудиокассета, понимаете? При нажатии клавиши обе катушки чуть прокручивались, чтобы место удара смещалось. Когда лента заканчивалась, катушки меняли местами: полную направо, пустую — влево.

В основном ленты были иссиня-черные, но бывали и цветные, например красные или зеленые. Ими набирали что-то торжественное, и притом крайне редко. Поменять цвет в машинке — это не мышкой ткнуть в палитру: приходилось менять ленту, а это долго. Со временем ленты высыхали и истощались, ведь чернила переносились на бумагу. На закате печатных машин появились корректирующие ленты, которые замазывали оттиски чернильных.

Теперь когда вы знаете устройство печатной машины, обсудим их наследие. Прежде всего это клавиша Shift — откуда она в вашем ноутбуке и почему так называется?

На головке молоточка располагались два символа, как правило строчная буква и прописная, примерно так (только в зеркальном отражении):

E
e

В обычном состоянии молоточек ударял по бумаге нижним оттиском, то есть строчной e. Клавиша Shift опускала весь молотковый механизм на сантиметр или около. В результате, если взвести молоток, он ударял верхним оттиском, то есть E. Вот откуда идет термин Shift — это буквальный сдвиг. Технически он был реализован так: молотковый блок парил в воздухе на очень тугих пружинах. Клавиша Shift была рычагом с большим плечом, чтобы эти пружины продавить. Они же поднимали блок обратно, если клавишу отжать.

Не поверите, но у печатной машинки был капс-лок! Технически он тоже был устроен просто. Молотковый механизм опускался вниз и крепился особой защелкой. Повторное нажатие снимало эту защелку, и блок прыгал на место.

Во всех интерфейсах слово “настройки” заменяется иконкой шестеренки. Вы когда-нибудь думали, почему? Как связаны настройки софта с гайками и шестернями? А так, что настройка печатной машины означала механические действия: подкручивание гаек, подтягивание валов и всего остального. Увеличить межбуквенное расстояние? Такая-то гайка. Межстрочный интервал? Другая. На каждую опцию приходился валик, который нужно было переставить, как в механической коробке передач. Конечно, все эти опции настраивались только раз и позже – при техобслуживании. В обычной жизни никто не менял межбуквенный интервал, потому что это трудно. Использовали пробелы и переносы строк.

В каждом почтовом клиенте есть поле cc – кому отправить копию. Дословно cc означает carbon copy, то есть дубликат, полученный копиркой. Когда набирали важный документ, его копия должна была остаться в архиве. Чтобы не печатать одно и то же дважды, в каретку заправляли комбо из бумаги, копирки и еще раз бумаги. На первом листе, который ближе к нам, оставался чернильный оттиск ленты, а на втором – оттиск копирки. Так что и в электронной почте печатные машины оставили след.

Расскажу теперь несколько интересных фактов. Первый – печать на машине плохо влияла на суставы пальцев. У профессиональных машинисток в старости были убитые кисти – настолько, что иные женщины не могли себя обслуживать. Печатные машины были механическими, нужно было вкладывать порядочную силу, чтобы молоток оставлял читаемый оттиск. Механизм изнашивался, местами ржавел, проседал и поэтому изрядно напрягал руки.

В СССР печатные машины официально считались средством распространения информации. Покупали их так же, как сегодня покупают оружие, например травмат. Сперва получаешь разрешение, едешь с ним в магазин, покупаешь машинку. Затем везешь в органы и ставишь на учет по серийному номеру. Купить-продать машинку в обход этих правил считалось преступлением, примерно как сегодня раздобыть симку, оформленную на другое лицо.

Машины требовали обслуживания. Оттиски на обслуженной машине и убитой отличались разительно. Прежде всего это влияло на ход молотков, вероятность их столкновения и залипания. Чем лучше они смазаны, тем быстрее взводились и падали, реже сталкивались. На головках скапливалась каша из частичек бумаги и чернильной ленты. Грязь заполняла пустоты, и буквы “пухли”, например у буквы A могло не оказаться пустоты в треугольнике. В детстве я читал криминальный рассказ, где преступника определили в том числе по характеру писем, что он набирал на машинке. Оттиск был столь безупречным, словно машинку чистили перед каждым набором. Эта маниакальная педантичность косвенно указала на нужного человека.

Вот и все, что я хотел рассказать о печатных машинах. Вспоминая о той, что была у меня в детстве, я понимаю, что она пошла мне на пользу. Хоть я и не умел печатать, зато понял ее устройство, и лишними эти знания не оказались. Может быть, машинка станет неплохим подарком ребенку: детям не помешает знание того, как работают аналоговые вещи. Даже если не зайдет, отдайте машинку в местный бар, где она украсит интерьер.

← Детство и телефон